В пятницу мне позвонили: в городе Кимры убит руководитель фонда по борьбе с наркотиками Р. Саркисян. Не знаю, убит ли он из-за того, что боролся с наркотиками или по иным причинам, но знаю одно: городок Кимры - один из центров наркобизнеса в России. Я только что оттуда. Маленький город, каких в России несметное множество...

После Москвы я ходил по этому городку на берегу Волги, как по сказке из своего детства. Здесь нет пробок на дорогах. Нет ни пробок, ни дорог. Здесь люди ласковее и даже собаки лают более нежно.

Я не могу понять, почему именно Кимры стали городком, где наркомафия - будто в Чикаго в 30-е годы. Знаю: Кимры не исключение. Назову еще несколько адресов наркомафии: Орск, Ямбург, Чапаевск, подмосковные Химки.

Сегодня с точки зрения россиян наркотики - не главная проблема. Для многих куда важнее, где отключат свет.

Но молодые ребята становятся жертвами наркотиков ежедневно и по одной причине: из-за бессилия власти.

Кимры - в Тверской области. В самой Твери по подозрению в распространении наркотиков взят под стражу начальник отдела УВД по борьбе с ними же Галебян. Двое его подельников находятся под подпиской о невыезде. Главу тверского УВД Кузнечика сняли с должности. Но почти сразу же его пригрел в своей администрации губернатор Платов. Похожая история была в городе Ямбурге. Там школьникам скармливали наркотики сотрудники милиции. (Только вмешательство Комитета по безопасности Госдумы приостановило эту подлость.)

Я хочу понять и не понимаю, почему в России не сел ни один наркобарон. У нас, как у Гоголя, сто тысяч курьеров: бездомные таджики, бродячие цыгане со своими медведями: Но все они только пешки. В одном городе Москве годовой оборот наркотиков составляет миллиард долларов.

А Кимры - не в счет.

Расскажу о том, что сам видел в Кимрах неделю назад.

Я был в диспансере, разговаривал с пацаном-ровесником, которого на моих глазах "ломало". Был в следственном изоляторе у барыги-заключенной. Ходил в цыганский табор, где общался с бароном надеюсь, что не нарко:). Со многими я говорил в этом городе!

Их голоса - главное, что я привез из этой поездки. И еще убежденность: власть (на разном уровне) не делает ничего. Хотя кое-что она делает. Так, по нашим данным, один из курьеров, который возит героин в Кимры, - чиновник из столицы.

Прикрываясь своим служебным удостоверением, он свободно проезжает все милицейские посты. Первым делом пошел в местный диспансер. Это - сарай с протекающей крышей. Сергей Новиков заведует наркологическим отделением.

- Сколько у вас числится на учете?

- Сто пятьдесят человек. Им от четырнадцати до тридцати лет. Это те, кто добровольно к нам пришел. Реальные цифры по нашему городу гораздо выше! Вылечиваются единицы.

- Чего не хватает медикам?

- Всего! Лечить от наркомании - дорогостоящее дело, а у нас - копейки.

Стационар дневной. Ночью парень колется, днем вваливается к нам, под вечер опять уходит.

- Поговорить с кем-нибудь из пациентов можно?

- Сейчас сидит у меня мальчик. Ломает его: Я спрошу.

Через минуту входит Сева, мой ровесник. Садится передо мной. У него пляшет лицо, подергиваются руки.

- Я на этот шаг - купить героин и уколоться, пошел сознательно, - хрипло говорит он. - Из любопытства и безрассудства. Продают сейчас большими дозами - от грамма и выше! Первый раз я попробовал полгода назад. Купили мне. Укололи. Тошнота, рвота: Второй раз я сделал инъекцию - уже ощутил кайф. Потом доза повышалась. И однажды почувствовал: ого! крутит!

- У тебя много знакомых наркоманов?

- Многие погибли. Погиб хороший мой друг. Здоровый был парень, зимой купался в проруби. А тут весь высох, и сердце не выдержало. Плохо, что девчонки стали колоться. Много девчонок-наркоманок появилось за последние месяцы. Из ста процентов молодежи у нас, могу поручиться, тридцать процентов - наркоманы.

- Дальше будешь колоться?

- Я с иглы слез! (Говорит гордо.) Три дня назад последний раз укололся. Жил отдельно, но пришел домой и сказал: "Мам, позволь я у тебя останусь". За три дня переломался. А теперь - завязал!

- Рано радоваться, - подает голос врач. - Самое тяжелое еще впереди:

Я прощаюсь. Куда идти дальше?

- В церковь сходи напротив, - советует врач. - Там батюшка многое знает.

На улице меня догоняет Сева:

- Забыл сказать! Еще менты беспредел творят. Не наши - тверские! У меня другана попросили: "Пойди на стрелку к барыге, купи у него героин". Даже денег дали. Друг пошел. В итоге забрали не барыгу, а моего друга:

В церкви меня встретил отец Андрей Лазарев. Священник постоянно имеет дело с наркоманами, которых обычно приводят близкие.

- Некоторых я вытянул, к церкви пристроил. Но не все выдерживают. Позавчера Василия хоронили. Целый год не употреблял наркотиков, у нас трудился, жену себе хорошую нашел, обвенчал я их: А тут жена поехала в другую область, он один затосковал. И нашли его в заброшенном доме. Передозировка:

- Отец Андрей, а сейчас полегчало в городе?

- Да, раньше совсем было невмоготу. На улице, где я живу, в трех точках стояли торговцы. Мои дети идут в школу и из школы и проходят через этих торговцев.

Я пришел в милицию: "Если не заберете наркобарыг, люди их просто сожгут!". Мне отвечают: "Мы сами ничего не можем: Поступайте как знаете". Наш город безнаказанно убивают. Вон стоит моя прихожанка, оба сына наркоманы. Один вдобавок СПИДом болен.

Подходим к Светлане Петровне. Мягко прошу ее:

- Не могли бы вы сказать несколько слов.

- Зачем?

- Это очень важно. Ваши слова прочтут в других семьях, где такое же горе есть или возможно.

- Что мне сказать? (Вздыхает.) Наш город - несчастный. Мои сыновья были в школьном возрасте и не понимали, на что идут. Теперь у них единственная цель - найти дозу.

- Как вы поняли, что происходит в семье?

- Стали пропадать вещи. Люди мы небогатые, а люстра была у нас очень красивая. Дети люстру любили. И вдруг соседи мне говорят: <Ребята несли люстру в покрывале!>. Смотрю: правда, пропала люстра. Так я узнала, что из дома крадут: Да что вы у меня спрашиваете! Идите в милицию! Пускай они скажут, когда все это закончится! Вы с убийцами наших детей поговорите. С теми, кого взяли. С теми, кто на свободе. В цыганский поселок езжайте:

Я поехал в милицию. Кабинет Ирины Варламовой. Она - начальник следственного отдела УВД Кимрского района.

- Денег не хватает, - устало отвечает Ирина. - К цыганскому табору ведет большое поле, незамеченными к ним не подъедешь. А если поймал сбытчика, сложно доказать его вину. У нас нет средств не только на специальную собаку, но и на транспорт. Задержав преступника, пристегиваешь его к себе и ведешь через весь город.

- Можно пообщаться с кем-нибудь из арестованных?

Ирина отказывается. Уговариваю.

Железная дверь, зарешеченное окошко.

Конвоиры долго изучают мое удостоверение, обыскивают. Наконец вводят арестованную Алину. В Кимрах торгуют наркотой не одни цыгане. Моя собеседница - тому подтверждение. Правда, взяли ее в цыганском поселке, и ходят слухи, что ее просто <сдали> подельники.

- Эй, не нависай! - бросает она конвойному. - Дай с мальчиком пообщаюсь!

Руки у Алины - в глубоких колдобинах от шприцов.

- За собой признаешь вину?

- Не будет спроса - не будет сбыта. Если у меня парень дозу вымаливает, как ему не помочь. Не нравятся барыги, тогда перекройте поставки.

- Как жизнь твоя сложится?

- Отсижу свой срок (говорит с издевкой), выйду на свободу с чистой совестью.

- А если серьезно?

- Я уже три месяца не колюсь. Поначалу хорошо ломало. От наркоты что лечит? Тюрьма и могила. Я первый раз в тюрьме. Теперь десять лет обещают.

- В городе много наркоманов?

- Каждый третий! Хочешь узнать правду - поезжай к цыганам. Если не боишься. А освободят, обещаю: больше не буду. Ни торговать, ни колоться. Буду только мальчиков любить!

...Последний пункт путешествия: табор на окраине Кимр.

Иду по узкой разбитой дороге среди коттеджей.

Дом цыганского барона.

Стучу в дверь. Дверь приоткрывается:

- Сколько?

- В смысле?

- Ты зачем приехал?

- Я журналист. Хочу поговорить о наркотиках.

- Первый раз слышу. Какие еще наркотики? Ничего не знаю!

- Ну как же вы не знаете, столько торговцев из вашего поселка:

- Один приехал? Иди в дом.

Вхожу. На диванчике, закатив глаза, откинулся подросток.

Рядом сидит жена барона. Она уже отсидела в Бутырке как сбытчица.

- Ой, золотой, как бы мне гадалкой устроиться? Может, твоя газета объявление напечатает? "Предлагаем гадалку".

Что ж, гадать лучше, чем торговать смертью. Выполняю просьбу. Читатель, не нужна гадалка?

- Ну торговали наши, - признает барон, - нынче все поутихло. Пойми, у нас большинство безграмотные, даже подписываться за себя не умеют. Работать им негде. Вот и занялись наркотой. Вроде обещают нас трудоустроить, в палатки посадить торговать: Может, все утихомирится. Наши дети ведь тоже пристрастились.

Вот такую картину увидел я в Кимрах.

Еще в городе были встречи с разными компетентными людьми, и они утверждали: барыгам потворствует кто-то из важных чиновников.

- В табор приезжала спецгруппа с натасканными овчарками, - рассказал мне знающий человек. - Наркоторговцев предупредили. В таборе все было посыпано едким веществом. Собака сожгла себе все внутренности. Теперь она бракованная. Барыгам удается уходить даже из-под стражи! Недавно отпустили одного, потому что его дело взяли да и просрочили:

Маленький городок на Волге. Один из бессчетного количества наших городков. Городок-"кролик". Потому что на таких городках, как на Кроликах, ставят наркотические эксперименты.

Автор: Сергей ШАРГУНОВ, наш спец. корр., Тверская область - Москва