НЕМНОГО ИСТОРИИ

Первые случаи ВИЧ-инфекции были зарегистрированы в Советском Союзе в 1985 году, но в то время их замалчивали - считалось, что СПИД, одна из язв на загнивающем теле капиталистического общества, не может существовать в среде здоровых социалистических отношений, подобно тому, как не могут у нас существовать проституция, наркомания и гомосексуализм. С 1987 года начали появляться первые сообщения о наших соотечественниках, заразившихся СПИДом (как тогда говорили, хотя заразиться, разумеется, можно только ВИЧ-инфекцией) и "представляющих опасность для окружающих". Этих людей выявляли, как преступников, и искали по всей территории необъятной страны тех из них, кто пытался скрыться, считая свою болезнь частным делом. Выявленных допрашивали, иногда с участием служб госбезопасности, и заставляли расписаться в том, что отныне они обязаны объявлять о своем заболевании половым партнерам и медработникам, и подлежат уголовной ответственности за "заведомое поставление другого лица в опасность заражения" - до пяти лет, и собственно за заражение - до восьми лет лишения свободы. (Статья 115 (2) УК РСФСР, введенная Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 31 августа 1987 г.) "Поставление в опасность заражения" трактовалось как любое вступление в половую связь или контакт с медработником, не знающем о ВИЧ-инфекции пациента. Об использовании презервативов или о применении медиками мер предосторожности - стерильного инструментария, резиновых перчаток, исключающих риск заражения, тогда речи не шло. Трактовать болезнь как преступление помогала убежденность в том, что СПИДом болеют "группы риска" - гомосексуалисты, наркоманы и проститутки - аморальные и криминальные элементы. Их фотографии и адреса иногда публиковались в местных газетах, чтобы люди остерегались. Появилось выражение, не известное ни в одной стране мира, - "СПИД" - терроризм: оно основывалось на гипотезе, что люди, зараженные смертельной болезнью, в озлоблении начнут заражать всех вокруг себя. У этой теории было немало сторонников.

Известие о заражении 270 детей в больницах Элисты, Волгограда и Ростова-на-Дону в 1988-89 годах было тем шоком, который заставил впервые взглянуть на проблему СПИДа иначе - не только как на проблему отдельных асоциальных элементов, с которыми призваны справиться созданные по всей стране СПИД-центры, органы санэпиднадзора и милиция. О СПИДе заговорили в прессе, на телевидении. Были созданы первые негосударственные (или полугосударственные) организации - Ассоциация по борьбе со СПИДом, Благотворительный фонд "Огонек-АнтиСПИД". За ними в 1992-93 гг. последовали другие, возникшие исключительно по инициативе "снизу": Общество "Мы и Вы", Российский Фонд "ИМЕНА", Центр "ЭЗОП", СПИД инфосвязь Россия. Число таких организаций с каждым годом растет, и они добиваются все большего признания со стороны властей.

В 1995 году вступил в силу новый "Закон о предупреждении распространения на территории РФ заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека." В этом законе в целом сделана попытка обеспечить соблюдение элементарных прав человека в контексте эпидемии СПИДа. При обследовании на ВИЧ теперь требуется получение осознанного согласия обследуемого. Обязательному медицинскому освидетельствованию подлежит только персонал медучреждений, работающих с инфицированными, сотрудники лабораторий обследования на ВИЧ и работники научно-исследовательских учреждений и предприятий, которые имеют дело с биологическим материалом, содержащим вирус. Освидетельствование других профессиональных категорий законом не предусмотрено. К сожалению, практика часто расходится с законодательством. В новом уголовном кодексе, вступившем в силу с 1 января 1997 г., сохранена ответственность за заведомое поставление другого лица в опасность заражения ВИЧ (до 1 года лишения свободы) и заражение другого лица ВИЧ-инфекцией (до 5 лет).

ЖЕНЩИНЫ И СПИД

За 15 лет существования в мире проблемы СПИДа люди пришли, наконец, к пониманию, что заражению ВИЧ подвержены абсолютно все, что речь идет не о принадлежности к определенной, якобы четко очерченной категории людей (наркоманов, проституток), а о наличии или отсутствии у конкретного человека, необходимой информации, желания и возможности заботиться о своем здоровье, средств для предохранения от заражения, и, наконец, права выбора. Мы начали осознавать, что вопреки навязанному пропагандой мнению, к заражению женщин ВИЧ-инфекцией приводит не "половая распущенность", а уязвимое социальное положение и груз стереотипов, диктующих женщине определенную роль в семье и обществе. Проблему ВИЧ-инфекции у женщин нельзя рассматривать в отрыве от общего контекста борьбы за права женщин, включая репродуктивные права, но, не ограничиваясь ими. Одним из основных факторов риска для женщины является то, что общество признает как неизбежное зло - а порой и как норму - половую "ненасытность" и промискуитет мужчин, а от женщины требует соблюдения статуса верной жены и, обязательно, матери. Женщина в обыденном сознании все еще определяется либо как "порядочная" жена и мать, либо как проститутка. Статус жены и матери настолько ослепляет, что создает у самих женщин иллюзию защищенности даже в такой ситуации, когда, казалось бы, оснований для благодушия нет.

Возможность заражения при бытовом контакте давно исключена как зарубежной, так и отечественной наукой. У нас в стране в течение многих лет обследовали на ВИЧ не только половых партнеров, но и родственников, близких и дальних, даже соседей и сослуживцев зараженного человека. Таким образом были проверены десятки тысяч людей - и не обнаружено ни одного случая заражения тех, кто живет в одной квартире, пользуется одной посудой, ванной, туалетом с человеком, инфицированным ВИЧ. Заражение может произойти только при половом контакте без презерватива - и при попадании вируса в кровоток здорового человека (при переливании крови, пользовании общим шприцем и т.п.). Почему же до сих пор не ушел этот беспочвенный страх из сознания людей? Сыграла ли свою роль неудачная ассоциация с чумой ("СПИД - чума XX века") - или, что вероятнее, отождествление всех зараженных ВИЧ с "грязными" аморальными, криминальными элементами?

ПРАВО НА ТАЙНУ...

С самого начала эпидемии и до сих пор происходят чудовищные личные трагедии, связанные с разглашением диагноза ВИЧ-инфекция. Медработники, сообщающие всем о том, что такой-то или такая-то "больны СПИДом" действуют, вероятно, из лучших побуждений. В результате люди подвергаются жестокой и бессмысленной травле со стороны соседей, теряют работу, от них отворачиваются родственники, их вынуждают уехать из родных мест. Они готовы заплатить любую цену, чтобы только иметь возможность спокойно ходить по улице, не испытывая на себе полные ненависти взгляды.

Разглашение тайны диагноза ни только незаконно, но и необоснованно. Нет ни одной профессии, по которой не мог бы работать человек с ВИЧ-инфекцией, пока позволяет здоровье. Нет никаких оснований запрещать ребенку с ВИЧ посещать детское учреждение. И все же люди до сих пор вынуждены скрывать болезнь, как преступление, даже от самых близких людей. Мишу заразили ВИЧ-инфекцией в больнице.

... И ПРАВО НА ИНФОРМАЦИЮ

По новому закону вас не могут обследовать на ВИЧ без вашего согласия и без объяснения, для чего это делается, каким образом и какие могут быть последствия. Только вам принадлежит право решать, хотите или не хотите вы знать свой ВИЧ-статус, и кому вы желаете о нем сообщить. Этот принцип уже отражен в законе, но еще не внедрился в сознание людей. Мало кто задумывается над тем, что ни одно предприятие, фирма, ведомство не имеют права обследовать своих сотрудников на ВИЧ. Исключение составляет лишь ограниченный перечень профессий, в основном медицинских. На практике - повсеместно различные ведомства и фирмы по собственному усмотрению требуют от работников сдать анализ и представить справку. Заказав массовое обследование в Институте Склифосовского (один из лучших анонимных кабинетов Москвы), сам хозяин фирмы иногда приезжает за пачкой результатов и весьма удивляется, когда ему отказываются их выдать на руки. Закон также запрещает уволить человека на основании ВИЧ-статуса, но желающих подать в суд за нарушение своих прав пока не находилось - ведь тогда придется публично заявить о том, что у тебя ВИЧ. Проще махнуть рукой и тихо уйти.

На это же нежелание людей "светиться" рассчитывают, видимо, и медучреждения, обследующие пациентов перед госпитализацией, при обращении по поводу беременности и абортов. Делается это "по старинке" - без оповещения, без разрешения, без консультирования - просто берут дополнительную пробирку крови. Закон запрещает такую самодеятельность, а медики все равно действуют, как привыкли, отговариваясь страхом заразить других пациентов и заразиться самим. Тем самым оправдывают одновременно и нарушение одного из фундаментальных прав человека - права на частную жизнь, и недостаток средств на медицинское оснащение, и неумение и нежелание применять общие меры предосторожности ко всем больным без исключения.

Убежденность наших медиков в том, что всех носителей ВИЧ можно выявить, а с остальными обойтись без одноразовых шприцев, перчаток, а главное, без каких-либо изменений в своих представлениях о СПИДе, не менее опасно, чем пренебрежение презервативами, свойственное сексуально-активной части населения. И за тем, и за другим стоит одно - надежда на "авось".

"ГРУППЫ РИСКА"

В антиспидовском движении слово "проститутка" не в чести: здесь предпочитают использовать более уважительный, менее дискриминирующий термин, который для русского слуха пока непривычен и вызывает усмешку - "секс-работник". В советской эпидемиологии для обозначения этой профессии использовался другой эвфемизм - "лица с беспорядочными половыми связями". Однажды я спросила, какое количество половых партнеров нужно иметь, чтобы квалифицироваться по этой категории, и получила ответ - более пятидесяти в год. Существует и другое официальное мнение: проституткой можно считать только такое лицо, для которого секс-услуги являются основной профессией, а не приработком. Четкого определения этого понятия нет ни у специалистов, ни в обыденном сознании, ни в сознании самих женщин, оказывающих секс-услуги за плату. Вспоминаю рассказ врачей СПИД-центра о том, как одна женщина, заразившаяся ВИЧ, недоумевала: "Почему? Я же не проститутка! Я ни с кого денег не брала; да, подарки, конечно, дарили." Она не считала себя в "группе риска", а значит, исключала возможность заражения. Другая предохранялась с клиентами - но не с постоянным партнером, от которого и заразилась. Для наших секс-работников характерен огромный разброс в размерах заработка, в условиях работы, но общее одно - они никому не доверяют, ниоткуда не ждут помощи и живут каждая в своем мире, окружив себя непроницаемой стеной. И полностью зависят от желаний клиента. В несколько лучшем положении элитные "интердевочки", работающие в гостиницах. Им, как правило, платят по 200 долларов за клиента, из которых 50 они "отстегивают" охранникам за вход, но зато за вечер клиентов может быть не один и не два. Те, кто обслуживает иностранцев, как правило, пользуются презервативами - сами клиенты требуют. Если же клиент предпочитает без презерватива, он и платит дороже. "Девочки" регулярно ходят в КВД, обследуются, лечатся анонимно - опять же, чтобы не потерять профессиональную форму. К сожалению, иногда из КВД их направляют прямо на Соколиную Гору. С другими категориями клиентов - соотечественниками или гостями с юга, о презервативах и речи быть не может.

ЛЕКАРСТВО ОТ СПИДА

1996 год стал революционным в истории СПИДа. На Западе повсеместно начали применяться лекарства, позволяющие затормозить развитие вируса в организме настолько, что болезнь практически перестает прогрессировать. Люди, которые давно составили завещание и готовились достойно встретить смерть, вдруг получили возможность прожить еще десять, двадцать... кто знает, сколько лет? Но бесплатное волшебство бывает только в сказках. Таблетки, продлевающие жизнь, стоят дорого - и не только в денежном выражении. Дело еще и в том, что новые лекарства - это образ жизни. Человек должен подчиниться строгому режиму: их нельзя принимать кое-как, нерегулярно, через день, когда вспомнишь. Так они становятся не только бесполезными, но даже опасными, потому что, стоит ослабить атаку, хитрый вирус приспосабливается и дает новые штаммы, устойчивые к этому препарату. Сложность еще и в том, что при лечении применяют сочетание трех препаратов, каждый из которых следует принимать в разное время: до еды, после, во время, с определенными продуктами. Алкоголь категорически запрещен. Комбинации лекарств выверяются с математической точностью, столько-то миллиграммов того, столько-то другого. Пациент из пассивного объекта воздействия должен превратиться в специалиста высокого класса, до тонкостей разбирающегося в реакциях собственного организма. Врач из презрительного полубога должен стать чутким, внимательным помощником, деловым партнером пациента. Вот это в большей степени, чем недоступность лекарств по цене, вызывает опасения, что внедрить их в России будет не так просто. Много ли у нас женщин, способных хотя бы ради спасения своей жизни поставить заботу о своем здоровье на первое место, прежде забот обо всех других людях? Много ли у нас врачей, готовых искать, учиться, работать в партнерстве с пациентом? Это большая редкость и на Западе, и у нас. СПИД - поистине проблема, достойная нашего века. Он не только приносит человечеству немыслимые трагедии, но и предлагает путь выхода из кризиса - и этот путь неизбежно основан на отказе от стереотипов мышления, от деления людей на "нас" и "их", достойных и недостойных, невинных жертв и тех, что "сами виноваты". ВИЧ - всего лишь вирус, абсолютно лишенный способности к нравственным оценкам. Ему чужда дискриминация людей по полу, возрасту, сексуальной ориентации, национальности, цвету кожи и профессии. Он очень демократичен. Он действует на уровне клеток, жидких сред тела и слизистых оболочек.

Ирина Совельева